Долго ждать себя мы не заставим. Точней сказать, хочу немного акцентировать ваше внимание на том, о чём в принципе буду писать.
Немного о себе, немного моего бреда, и ещё немного бреда ^ ^
Начну пожалуй с бреда, с моего х)
Знаете, я пишу. На мой взгляд, пишу очень даже не плохо, как стихи, так и прозу. Во всяком случае поклонники уже имеются)
Начну с "Письма".
Письмо«...«Я твой. Тону в твоих бездонных голубых глазах. Храню в руках тепло твоих ладоней. Я помню все те тайны, что в тиши мы тихо на ухо друг другу пели. Я вижу как за твоими волосами, с которыми всегда играет ветер, к которому не раз я ревновал, проносятся те милые картинки, что в быту обычно называют жизнью. Да, милые картинки. С тобой, вся жизнь и все её невзгоды похожи на беспечный цирк. Такой весёлый для народа, но всё решает только миг. Ах, не хочу о грустном. Да и тебе не будет так приятно, если ты вдруг в маленьком клочке того письма, что так неловко и смущаясь я пишу, увидишь вдруг не радужные нотки. Нет, не хочу я знать, что на твоём лице печаль мелькнула, и даже думать я боюсь об этом. Да кстати, мы же будем вместе летом? Как, помнишь, несколько недель назад, когда для нас лишь были те несчастные два месяца. Когда мы каждую ночь стояли на мосту и молча наблюдали, как в даль уходят корабли, те что похожи на огромных черепах, что сотворены из прочного метала. Ты улыбался как ребёнок и говорил, что станешь капитаном. Что будешь уходить в моря, в ту самую стихию, что для тебя роднее станет чьих-либо объятий. Тогда, ты знаешь, я был очень расстроен, но не мог тебе сказать, ведь мы были просто друзьями. Мне было так стыдливо говорить тебе о том, что долго так хранилось в сердце. Но было радостно услышать, что был не одинок я в своём чувстве. Я помню как сейчас наш первый раз, у деда в старом доме, когда ты говорил такие вещи, что мне казалось, будто нет вещей постыдней. Не поверишь, но помню каждую секунду этой ночи, и каждый вздох и каждый звук. Ах. Ну вот, опять краснею. Благо, что меня сейчас никто не видит, а то бы вдруг подумали, что голова моя полна больных фантазий. Хотя не скрою, были мысли. Уверен, что сейчас ты улыбнулся, когда прочёл тот маленький мой бред.
Я очень по тебе скучаю. Я так хочу прижаться к тебе, к твоей груди, в которой всегда так сильно билось сердце, хотя мне поначалу думалось, что моим то было. Я очень жду нашей встречи, на том же самом мосту, над проплывающими кораблями. Хочу смеяться вновь и видеть, как улыбка бережно касается тебя, тебя и твоих губ, с которых хочется мне вновь срывать те робкие, и зачастую редкие поцелуи. А потом, со всею страстью, что накопилась за разлуку, прильнуть к ним вновь. Хочу чтоб в это время твои сильные руки нежно обнимали мой, поистине девчачий стан, и кстати этот факт походу неизменен, что не может не расстраивать меня. Наверняка опять смеёшься. Но я рад. Ведь я люблю твой звонкий смех, твой голос…и тебя люблю всем сердцем…
Ты знаешь…мне порою снятся сны, плохие сны. В них, ты всегда уходишь в море…уходишь оставляя на берегу меня, одного без тебя. Я боюсь, что однажды мой сон станет вещим. Боюсь, что уйдёшь ты, уйдёшь навсегда. Но знаешь, даже если когда-нибудь это случиться, я буду ждать тебя, ждать столько, сколько нужно. Ждать даже если ты не вернёшься, даже если ты просто отвернёшься от меня, считая, что всё было детскою забавой, любопытством…я буду ждать...
Я буду ждать, пока в моих руках хранится тепло твоих ладоней. Пока все наши с тобой тайны помню. И в мыслях буду я тонуть в твоих глазах. Всё потому, что я люблю тебя.
Твой.»
Он вновь отложил письмо и, сняв очки, задумчиво посмотрел на бесконечную водную стихию. Он сам не понимал, что пытался выискать в этих строчках все эти годы. И ведь не было толку в его поисках. Да, это было последнее письмо от того, кто был для него дороже всех на свете. И сколько раз в его голове мелькала мысль о том, что лучшеб он забыл все свои клятвы и просто бы оставил все воспоминания о них, и об их лете где-то в глубинах памяти. Лучше бы так…а не оставшись самому лишь воспоминанием.
...»
Немного о себе, немного моего бреда, и ещё немного бреда ^ ^
Начну пожалуй с бреда, с моего х)
Знаете, я пишу. На мой взгляд, пишу очень даже не плохо, как стихи, так и прозу. Во всяком случае поклонники уже имеются)
Начну с "Письма".
Письмо«...«Я твой. Тону в твоих бездонных голубых глазах. Храню в руках тепло твоих ладоней. Я помню все те тайны, что в тиши мы тихо на ухо друг другу пели. Я вижу как за твоими волосами, с которыми всегда играет ветер, к которому не раз я ревновал, проносятся те милые картинки, что в быту обычно называют жизнью. Да, милые картинки. С тобой, вся жизнь и все её невзгоды похожи на беспечный цирк. Такой весёлый для народа, но всё решает только миг. Ах, не хочу о грустном. Да и тебе не будет так приятно, если ты вдруг в маленьком клочке того письма, что так неловко и смущаясь я пишу, увидишь вдруг не радужные нотки. Нет, не хочу я знать, что на твоём лице печаль мелькнула, и даже думать я боюсь об этом. Да кстати, мы же будем вместе летом? Как, помнишь, несколько недель назад, когда для нас лишь были те несчастные два месяца. Когда мы каждую ночь стояли на мосту и молча наблюдали, как в даль уходят корабли, те что похожи на огромных черепах, что сотворены из прочного метала. Ты улыбался как ребёнок и говорил, что станешь капитаном. Что будешь уходить в моря, в ту самую стихию, что для тебя роднее станет чьих-либо объятий. Тогда, ты знаешь, я был очень расстроен, но не мог тебе сказать, ведь мы были просто друзьями. Мне было так стыдливо говорить тебе о том, что долго так хранилось в сердце. Но было радостно услышать, что был не одинок я в своём чувстве. Я помню как сейчас наш первый раз, у деда в старом доме, когда ты говорил такие вещи, что мне казалось, будто нет вещей постыдней. Не поверишь, но помню каждую секунду этой ночи, и каждый вздох и каждый звук. Ах. Ну вот, опять краснею. Благо, что меня сейчас никто не видит, а то бы вдруг подумали, что голова моя полна больных фантазий. Хотя не скрою, были мысли. Уверен, что сейчас ты улыбнулся, когда прочёл тот маленький мой бред.
Я очень по тебе скучаю. Я так хочу прижаться к тебе, к твоей груди, в которой всегда так сильно билось сердце, хотя мне поначалу думалось, что моим то было. Я очень жду нашей встречи, на том же самом мосту, над проплывающими кораблями. Хочу смеяться вновь и видеть, как улыбка бережно касается тебя, тебя и твоих губ, с которых хочется мне вновь срывать те робкие, и зачастую редкие поцелуи. А потом, со всею страстью, что накопилась за разлуку, прильнуть к ним вновь. Хочу чтоб в это время твои сильные руки нежно обнимали мой, поистине девчачий стан, и кстати этот факт походу неизменен, что не может не расстраивать меня. Наверняка опять смеёшься. Но я рад. Ведь я люблю твой звонкий смех, твой голос…и тебя люблю всем сердцем…
Ты знаешь…мне порою снятся сны, плохие сны. В них, ты всегда уходишь в море…уходишь оставляя на берегу меня, одного без тебя. Я боюсь, что однажды мой сон станет вещим. Боюсь, что уйдёшь ты, уйдёшь навсегда. Но знаешь, даже если когда-нибудь это случиться, я буду ждать тебя, ждать столько, сколько нужно. Ждать даже если ты не вернёшься, даже если ты просто отвернёшься от меня, считая, что всё было детскою забавой, любопытством…я буду ждать...
Я буду ждать, пока в моих руках хранится тепло твоих ладоней. Пока все наши с тобой тайны помню. И в мыслях буду я тонуть в твоих глазах. Всё потому, что я люблю тебя.
Твой.»
Он вновь отложил письмо и, сняв очки, задумчиво посмотрел на бесконечную водную стихию. Он сам не понимал, что пытался выискать в этих строчках все эти годы. И ведь не было толку в его поисках. Да, это было последнее письмо от того, кто был для него дороже всех на свете. И сколько раз в его голове мелькала мысль о том, что лучшеб он забыл все свои клятвы и просто бы оставил все воспоминания о них, и об их лете где-то в глубинах памяти. Лучше бы так…а не оставшись самому лишь воспоминанием.
...»